В декабре 2021 года Поставщик (международная технологическая компания) и Заказчик (российская энергетическая компания) заключили контракт на поставку оборудования для энергетического объекта в России. Стороны осознавали существующие с 2014 года санкционные риски, поэтому включили в договор статью 27B как «дорожную карту» на случай новых санкций.
Статья 27B обязывала Поставщика, если в отношении оборудования или его компонентов введут санкции, по согласованию и разумному выбору Заказчика выполнить одно из альтернативных обязательств:
- изменить комплектацию оборудования (за счет Заказчика) с использованием разрешенных альтернативных деталей с аналогичными или лучшими характеристиками; или
- незамедлительно обратиться в уполномоченные органы за разрешениями (лицензиями) на поставку оборудования и приложить разумные усилия, чтобы получить эти разрешения.
В феврале 2022 года, вскоре после заключения контракта, против России ввели новые масштабные санкции, повлиявшие на проект. С марта 2022 года субподрядчики Поставщика начали отказываться от поставок ключевых компонентов для оборудования, которое предназначалось для отправки в Россию. В апреле 2022 года, опасаясь, что дальнейшие платежи увеличат убытки в условиях неопределенности, Заказчик умышленно приостановил оплату очередного этапа работ. Ссылаясь на надвигающиеся санкции, отказ субподрядчиков и длительную неоплату со стороны Заказчика, 27 мая 2022 года Поставщик уведомил, что приостанавливает исполнение договора с 1 июня 2022 года. Поставщик счел, что с этого момента все его обязательства, включая обязательства по статье 27B, заморожены.
11 июля 2022 года органы экспортного контроля предварительно отказали в выдаче лицензий на поставку оборудования. Вслед за этим 15 июля 2022 года Заказчик уведомил о расторжении договора, утверждая, что Поставщик существенно нарушил контракт: приостановил работы и перестал смягчать последствия санкций. 25 августа 2022 года Поставщик также уведомил о расторжении договора, сославшись на те же основания, что и при приостановке (неоплата, санкции, отказ субподрядчиков).
Заказчик начал арбитражное разбирательство в Сингапуре. Его основные претензии заключались в том, что Поставщик существенно нарушил контракт, не предприняв должных усилий для смягчения последствий санкций. Поставщик в ответ подал встречный иск о возврате гарантий и признании расторжения контракта со своей стороны законным.
Трибунал поддержал позицию Заказчика. Приостановку исполнения контракта Поставщиком с 1 июня 2022 года признали законной из-за неоплаты этапа PM-3 Заказчиком. При этом трибунал полностью отклонил иные основания приостановки: введение санкций, форс-мажор и невозможность исполнить обязательства. Поставщик не выполнил обязательства по статье 27B: он не изменил комплектующие оборудования и не попытался получить необходимые лицензии. Трибунал указал, что Поставщик должен был не просто формально подать заявки на лицензии. Ему следовало действовать проактивно:
оперативно направлять возражения на предварительный отказ регулятора, запрашивать мотивы отказа, ходатайствовать о продлении сроков, обжаловать отказы вплоть до суда с требованием приостановить вынесение финальных решений, немедленно информировать Заказчика обо всех этапах и открыть ему прямой доступ к переписке с регулятором.
Обязательства Поставщика по смягчению санкций (статья 27B) не прекратились после того, как он приостановил действие договора. Трибунал пришел к этому выводу, сославшись в том числе на две другие статьи договора — 45.6 и 54, которые не фигурировали в аргументации сторон. Нарушение обязательств по санкционной оговорке со стороны Поставщика трибунал счел существенным, поэтому признал законным расторжение договора Заказчиком от 15 июля 2022 года. Встречный иск Поставщика о возврате банковской гарантии и гарантии материнской компании трибунал отклонил, так как право на их возврат возникало только при правомерном расторжении договора самим Поставщиком.
Поставщик обратился в Высокий суд Сингапура с заявлением об отмене арбитражного решения. Ключевые возражения Поставщика касались материально-правового толкования контракта арбитрами. Поставщик настаивал, что трибунал неправомерно сослался на статьи договора, которые стороны не обсуждали в ходе процесса (ст. 45.6 и 54), и неверно квалифицировал обязательства по статье 27B как совокупные, а не альтернативные.
